Первая брачная ночь
Когда Анна выходила замуж за Сергея, она была уверена, что наконец-то встретила человека, рядом с которым сможет прожить всю жизнь.
Сергей был спокойным, добрым и немного застенчивым. Он никогда не устраивал сцен ревности, не повышал голос и всегда старался помочь. Если у Анны ломался телефон — он разбирался. Если на кухне начинал капать кран — Сергей уже через десять минут лежал под раковиной с инструментами. Если она возвращалась с работы уставшей, он молча ставил чайник и говорил:
— Иди отдыхай. Я сам всё сделаю.
Именно за это Анна его и полюбила.
Правда, была у Сергея одна особенность: он ужасно боялся всего нового.
Первое свидание он готовил почти неделю. Второе — ещё дольше. Когда решил сделать Анне предложение, трижды репетировал речь перед зеркалом и в итоге всё равно забыл половину слов.
Но Анна считала это милым.
— Зато настоящий, — говорила она матери.
Мать Анны, Валентина Петровна, смотрела на будущего зятя с некоторым подозрением.
Она вообще относилась к мужчинам осторожно.
После собственного неудачного брака Валентина Петровна считала своим долгом заранее предупредить дочь обо всех возможных опасностях семейной жизни.
— Мужчина, Анюта, — говорила она, — это не котёнок. Его нельзя просто пожалеть и принести домой. Его сначала надо хорошо рассмотреть.
— Мам, я его уже три года рассматриваю.
— Это ты сейчас так говоришь.
— А что ещё я должна сказать?
— Ничего. Просто запомни: если мужчина начинает чудить, не молчи.
Анна смеялась.
— Сергей не чудит.
— Все сначала не чудят.
Несмотря на мамины предупреждения, свадьба состоялась.
Праздник получился замечательным.
Были друзья, родственники, тосты, музыка, танцы и огромный свадебный торт, который Сергей чуть не уронил, когда фотограф попросил его одновременно улыбаться, держать бокал и повернуться к гостям.
К концу вечера молодожёны устали настолько, что Анна уже мечтала только о тишине.
Наконец гости разъехались.
Сергей и Анна вернулись в свою квартиру.
Закрыв дверь, Анна прислонилась к ней спиной и облегчённо вздохнула.
— Всё, — сказала она. — Мы муж и жена.
Сергей улыбнулся.
— Похоже на то.
— Ты счастлив?
— Очень.
Анна подошла к нему и обняла.
— Я тоже.
Первые минуты всё было прекрасно.
Они разговаривали, смеялись, вспоминали смешные моменты свадьбы.
Но постепенно Анна заметила, что Сергей стал каким-то напряжённым.
— Ты чего?
— Ничего.
— Сергей.
— Правда ничего.
— Я же вижу.
Он сел на край кровати и провёл рукой по лицу.
— Просто устал.
— Тогда ложись.
Он кивнул.
Анна тоже легла рядом.
Она ожидала, что после такого насыщенного дня они ещё долго будут разговаривать, а потом заснут.
Однако вскоре стало ясно, что Сергей нервничает совсем не из-за усталости.
Анна сначала решила не придавать этому значения.
Но через некоторое время поняла, что ситуация складывается совсем не так, как она представляла.
Она осторожно посмотрела на мужа.
— Сергей?
— М?
— Всё нормально?
— Конечно.
— Ты уверен?
— Да.
Он отвернулся.
Анна молчала несколько секунд.
— Ты не хочешь?
Сергей резко повернулся.
— Хочу.
— Тогда в чём дело?
— Не знаю.
Анна тяжело вздохнула.
Ей было неловко.
Не столько из-за самой ситуации, сколько из-за того, что Сергей совершенно не хотел говорить о проблеме.
Она попыталась пошутить:
— Может, ты просто слишком много шампанского выпил?
— Возможно.
— Или торт виноват?
Сергей улыбнулся.
— Наверное.
Но проблема от шуток никуда не исчезла.
Ночь постепенно превращалась в странное испытание.
Анна не сердилась.
Сначала.
Потом ей стало тревожно.
А под утро — обидно.
Она лежала, смотрела в потолок и думала:
«Почему он ничего мне не говорит?»
Наконец Сергей тихо произнёс:
— Прости.
— За что?
— За всё.
— Сергей, ты можешь нормально объяснить?
Он замолчал.
— Я просто перенервничал, — наконец сказал он. — Наверное.
Анна ничего не ответила.
Она отвернулась к стене.
Утром Сергей уснул.
А Анна лежала рядом с открытыми глазами.
Она пыталась убедить себя, что ничего страшного не произошло.
Ведь они любят друг друга.
Но внутри всё равно сидела неприятная мысль.
Она чувствовала себя отвергнутой.
Около восьми утра Анна тихо встала, накинула халат и вышла на кухню.
Она поставила чайник.
Телефон лежал на столе.
Анна несколько минут смотрела на него.
Потом всё-таки набрала номер матери.
— Мам?
— Анюта? Вы уже проснулись?
— Да.
— Ну как?
Анна молчала.
— Аня?
— Мам, у меня проблема.
В голосе Валентины Петровны мгновенно исчезла сонливость.
— Что случилось?
— Сергей…
— Что Сергей?
— В первую брачную ночь у нас ничего не получилось.
На другом конце провода наступила тишина.
— В каком смысле?
— В прямом.
— Он заболел?
— Не знаю.
— Аня, ты меня пугаешь.
— Я сама не знаю, что думать.
Валентина Петровна уже вскочила с кровати.
— Он тебя обидел?
— Нет.
— Напугал?
— Нет.
— Сказал что-нибудь?
— Нет.
— Тогда почему ты плачешь?
Анна только теперь поняла, что по щекам действительно текут слёзы.
— Мне просто обидно, мам.
— Не плачь.
— Я не знаю, что делать.
Валентина Петровна посмотрела на часы.
Потом на дверь.
Потом снова на часы.
И приняла решение.
— Ничего не делай. Я сейчас приеду.
— Мам, не надо!
— Почему?
— Потому что это наша личная жизнь!
— Тем более я должна разобраться.
— Мама!
— Аня, ты моя дочь.
— Но это не значит, что ты должна вмешиваться во всё!
— Я не вмешиваюсь.
— А что ты делаешь?
— Помогаю.
Анна закрыла глаза.
Она уже знала, что спорить бесполезно.
— Только, пожалуйста, не устраивай скандал.
— Какой ещё скандал?
— И не разговаривай с Сергеем так, будто он преступник.
— А я что, похожа на следователя?
Анна промолчала.
— Хорошо, — сказала Валентина Петровна. — Я буду через час.
Через сорок минут раздался звонок в дверь.
Сергей ещё спал.
Анна подошла к двери.
Она даже не успела спросить, кто там.
— Аня! Открывай!
Анна тяжело вздохнула.
— Мам…
— Открывай!
Она открыла.
На пороге стояла Валентина Петровна.
В одной руке — огромная сумка.
В другой — пакет.
Лицо было такое, будто она приехала не к дочери после свадьбы, а проводить чрезвычайное расследование.
— Где он?
— Спит.
— Отлично.
— Мам, пожалуйста…
Но Валентина Петровна уже прошла в квартиру.
Она поставила сумку на стул и посмотрела на дочь.
— Так. Рассказывай всё подробно.
— Нечего рассказывать.
— Как это — нечего?
— Просто не получилось.
— И что он сказал?
— Что перенервничал.
— А до этого?
— Ничего.
Валентина Петровна нахмурилась.
— Странно.
— Что странно?
— Мужчина после свадьбы должен быть счастливым, а не нервничать.
— Мам, все люди разные.
— Хорошо. Где он?
— Спит.
Валентина Петровна посмотрела в сторону спальни.
И вдруг лицо её изменилось.
— Я сейчас сама с ним поговорю.
— Нет!
— Почему?
— Потому что ты всё испортишь!
— А что я испорчу?
— Мою жизнь!
— Аня!
— Мам!
Они смотрели друг на друга.
Несколько секунд никто не говорил.
Потом из спальни послышался сонный голос Сергея:
— Анна, кто пришёл?
Валентина Петровна медленно повернула голову.
— Я.
Сергей мгновенно проснулся.
— Валентина Петровна?!
— Доброе утро, Сергей.
— Доброе…
Он сел на кровати.
— А вы почему так рано?
— А почему нет?
— Ну…
Валентина Петровна сделала шаг вперёд.
— Нам надо поговорить.
Сергей побледнел.
Анна закрыла лицо руками.
— Мам…
— Аня, подожди на кухне.
— Нет!
— Я сказала…
— Нет!
Сергей посмотрел на обеих женщин.
Он явно не понимал, что происходит.
— Может, я сначала умоюсь?
— Потом, — ответила Валентина Петровна.
Она поставила руки в боки.
— Сергей, я женщина взрослая. Буду говорить прямо.
Сергей сглотнул.
— Хорошо.
— Мне стало известно, что ночью у вас возникли определённые трудности.
Анна застонала:
— Господи…
Сергей закрыл глаза.
— Анна…
— Я маме ничего такого не хотела говорить!
— А кто тогда сказал?
— Я!
— Понятно.
Валентина Петровна продолжила:
— Поэтому я хочу убедиться, что с тобой всё в порядке.
— Со мной всё в порядке.
— Точно?
— Да.
— Абсолютно?
— Да.
— Тогда объясни.
Сергей молчал.
Валентина Петровна сделала ещё шаг.
И тут сказала фразу, после которой Анна была уверена, что провалится сквозь пол:
— Снимай трусы, показывай!
Повисла тишина.
Сергей смотрел на тёщу.
Тёща смотрела на Сергея.
Анна смотрела на потолок.
За окном проехала машина.
Где-то у соседей залаяла собака.
А в квартире стояла такая тишина, будто весь дом решил послушать, чем закончится разговор.
— Мам! — наконец закричала Анна. — Ты с ума сошла?!
— Я должна убедиться!
— В чём?!
— Что проблема действительно существует!
Сергей вскочил с кровати и схватил халат.
— Валентина Петровна, давайте всё-таки будем уважать личные границы.
— Какие ещё границы?
— Личные.
— Ты мой зять.
— Именно поэтому…
— Вот именно поэтому я должна знать, всё ли у тебя нормально!
Анна уже не знала, смеяться ей или плакать.
— Мам, выйди из комнаты!
— Аня, я хочу помочь!
— Ты сейчас не помогаешь!
Сергей, наконец, набрался смелости.
— Валентина Петровна, я действительно здоров.
— Тогда почему ночью…
Он поднял руку.
— Я объясню.
Все замолчали.
Сергей сел на край кровати.
— Я просто очень сильно волновался.
— Из-за чего? — спросила Анна.
Он посмотрел на неё.
— Из-за тебя.
Анна удивлённо моргнула.
— Из-за меня?
— Да.
— Почему?
Сергей вздохнул.
— Потому что я три года мечтал о тебе. А вчера всё стало по-настоящему. Я смотрел на тебя и понимал, что теперь ты моя жена. Что я отвечаю за нашу семью. Что я должен быть хорошим мужем.
Анна ничего не сказала.
— Я так боялся тебя разочаровать, — продолжил Сергей. — Что в итоге именно страх всё и испортил.
Валентина Петровна немного смягчилась.
— И ты не мог просто сказать об этом?
— Мне было стыдно.
Анна подошла к нему.
— Сергей…
Он посмотрел на неё.
— Прости.
Анна покачала головой.
— Мне тоже надо было тебя понять.
— Я думал, что ты решишь, будто я тебя не хочу.
— Я именно так и подумала.
— Я знаю.
— И поэтому позвонила маме.
Сергей осторожно посмотрел на Валентину Петровну.
— Да, я уже понял.
Валентина Петровна неожиданно рассмеялась.
Сначала тихо.
Потом громче.
Анна тоже не выдержала.
Через несколько секунд смеялся уже Сергей.
Напряжение исчезло.
— Ну хорошо, — сказала Валентина Петровна. — Разобрались.
Она взяла свою сумку.
— Я, пожалуй, пойду.
— Спасибо, — сказал Сергей.
Она остановилась у двери.
— Но запомни.
Сергей напрягся.
— Что?
— Если ещё раз будешь заставлять мою дочь плакать, я действительно приеду с проверкой.
Сергей улыбнулся.
— Понял.
— И без предупреждения.
— Понял.
Анна покачала головой.
— Мам, иди уже.
— Иду.
Она вышла в коридор.
Но через несколько секунд вернулась.
— Кстати!
— Что?
— Я вам принесла завтрак.
Анна удивлённо посмотрела на пакет.
— Мам…
— Вы после свадьбы наверняка ничего не ели.
Сергей впервые за утро рассмеялся по-настоящему.
— Вот теперь я точно понимаю, что вы моя тёща.
— Почему?
— Потому что сначала устроили допрос, а потом принесли еду.
— Правильно. Семья должна начинаться с заботы.
Валентина Петровна наконец ушла.
Анна закрыла дверь.
Несколько секунд они с Сергеем молчали.
Потом Анна повернулась к мужу.
— Знаешь, что самое ужасное?
— Что?
— Я теперь никогда не смогу забыть сегодняшнее утро.
— Я тоже.
— И мама тоже.
Сергей улыбнулся.
— Зато будет что вспомнить на серебряной свадьбе.
Анна рассмеялась.
— Только если мама к тому времени перестанет контролировать нашу семейную жизнь.
— Не надейся.
— Почему?
— Мне кажется, она уже записала нас в пожизненный надзор.
Они снова рассмеялись.
А потом Анна подошла к Сергею и взяла его за руку.
— Давай договоримся.
— О чём?
— Если у нас когда-нибудь возникнут проблемы, мы сначала поговорим друг с другом.
— Согласен.
— И не будем сразу звонить родителям.
Сергей кивнул.
— Полностью согласен.
Из коридора вдруг донёсся голос Валентины Петровны:
— Я всё слышала!
Анна закрыла глаза.
— Мам!
— Что?
— Ты ещё не ушла?!
— Лифт долго едет!
Сергей тихо рассмеялся.
Анна посмотрела на него и тоже улыбнулась.
И именно в этот момент они оба поняли простую вещь: семейная жизнь редко начинается идеально.
Иногда в ней бывают неловкость, страх, недопонимание и даже совершенно неожиданные визиты тёщи.
Но если люди умеют разговаривать, смеяться над собственными ошибками и поддерживать друг друга, даже самое странное утро может стать началом хорошей семейной истории.
А Валентина Петровна ещё долго рассказывала знакомым, что именно она спасла первый день семейной жизни дочери.
Правда, Анна каждый раз возмущённо уточняла:
— Мама, ты не спасла наш брак. Ты просто ворвалась к нам утром без предупреждения!
На что Валентина Петровна невозмутимо отвечала:
— Зато теперь вы точно знаете, что я всегда рядом.
И Сергей каждый раз добавлял:
— Это мы уже поняли. Особенно после фразы про трусы.
После этого вся семья начинала смеяться.
Даже Валентина Петровна.
Хотя она до последнего утверждала, что тогда действовала исключительно как заботливая мать.
И никто уже не решался с ней спорить.
