Подслушав разговор свекрови, Лада решила подарить на её юбилей такой подарок, который проучит её раз и навсегда
Лада осторожно несла большое овальное блюдо, на котором золотилась запечённая утка, украшенная ломтиками яблок и веточками розмарина. От горячего мяса поднимался аромат, смешиваясь с запахом корицы, апельсиновой цедры и свежей выпечки.
В просторной столовой уже давно звучали голоса гостей.
Сегодня Тамаре Ильиничне исполнялось шестьдесят пять.
Для большинства людей юбилей был поводом собрать близких за одним столом, вспомнить молодость, посмеяться над старыми фотографиями и просто провести вечер в хорошей компании.
Но для Тамары Ильиничны этот день был почти государственным мероприятием.
Она готовилась к нему два месяца.
Составление меню превратилось в отдельный проект. Женщина несколько раз меняла список закусок, лично звонила в кейтеринговую службу, требовала заменить одни блюда другими, уточняла вес порций и даже спорила насчёт оттенка салфеток.
Список гостей она переписывала четыре раза.
Одних приглашала, других вычёркивала, третьим звонила лично.
Особое внимание уделила собственному наряду.
Из ателье ей привезли бордовый бархатный костюм, сшитый точно по фигуре. На груди поблёскивала массивная серебряная брошь, которую Тамара Ильинична хранила почти двадцать лет.
Она хотела выглядеть безупречно.
Чтобы все видели: шестьдесят пять — это не возраст.
Это статус.
Она была женщиной, привыкшей получать уважение.
И привыкшей напоминать окружающим, кто здесь главный.
Особенно своей невестке.
Ладе.
Лада никогда не пыталась понравиться свекрови любой ценой.
Возможно, именно это Тамару Ильиничну и раздражало больше всего.
Она не лебезила.
Не соглашалась со всем подряд.
Не пыталась заслужить одобрение.
И самое главное — не позволяла унижать себя.
Но сегодня Лада решила, что больше не станет терпеть даже завуалированные оскорбления.
Правда, решение это возникло совершенно неожиданно.
Когда она проходила по коридору с блюдом, то услышала голос свекрови.
Дверь спальни была прикрыта не полностью.
Лада сначала хотела пройти мимо.
Она не собиралась подслушивать.
Но вдруг услышала своё имя.
— Лада…
Женщина остановилась.
Пальцы сильнее сжали края блюда.
Она не сразу поняла, о чём речь.
А потом услышала:
— Ромочка совершил чудовищную ошибку, когда привёл её в нашу семью.
Лада словно окаменела.
Тамара Ильинична говорила по телефону.
Голос её был тихим, но злым.
Таким Лада уже слышала его раньше.
Обычно этим тоном свекровь говорила о людях, которых считала недостойными своего круга.
— Я тебе говорю, эта история добром не закончится, — продолжала Тамара. — Я не собираюсь смотреть, как она разрушает жизнь моего сына.
Лада перестала дышать.
«Разрушает жизнь?»
Она слушала, не двигаясь.
— Рома просто ослеп. Мужчины в этом возрасте вообще плохо понимают, что им нужно. А она очень хорошо знает, чего хочет.
Пауза.
— Конечно, квартира. Деньги. Обеспеченная жизнь. Ты думаешь, я не вижу?
Лада почувствовала, как внутри всё болезненно сжалось.
Она никогда не просила у Ромы денег.
Никогда не требовала квартиру.
Более того, ещё до свадьбы они договорились вести отдельный семейный бюджет, а ипотеку за квартиру выплачивали вместе.
Она работала.
Зарабатывала.
Платила за себя.
И всё равно для Тамары Ильиничны была охотницей за чужими деньгами.
— Я костьми лягу, но вышвырну её из нашей семьи, — вдруг произнесла свекровь. — Если понадобится, найду способ.
Лада закрыла глаза.
Блюдо в её руках стало невероятно тяжёлым.
— Нет, Ромочка ничего не узнает. Пока не узнает.
От этих слов Лада открыла глаза.
Теперь она слушала особенно внимательно.
— Главное — не спугнуть её. Я хочу, чтобы она сама ушла. Тогда сын не сможет сказать, что мать разрушила его семью.
Сердце Лады бешено колотилось.
«Сама ушла».
Значит, всё это время свекровь строила план.
Она не просто её не любила.
Она хотела разрушить её брак.
— А этот её пацан вообще отдельная тема, — продолжила Тамара Ильинична. — Я не понимаю, как Рома мог принять чужого ребёнка. Он ведь не обязан воспитывать его. Да, мальчик вроде приличный, но это не значит, что нужно тащить его в нашу семью.
Лада почувствовала, как к горлу подступили слёзы.
Её сын.
Её Саша.
Мальчик, которого Рома воспитывал с семи лет.
Мальчик, которого Рома называл сыном.
Мальчик, ради которого они вместе строили планы.
Тамара Ильинична никогда не любила Сашу.
Но Лада до сегодняшнего дня надеялась, что хотя бы внешне старая женщина научилась его принимать.
Оказывается, она лишь делала вид.
— Я ей этого никогда не прощу, — услышала Лада. — Она ещё пожалеет, что вошла в нашу семью.
Разговор продолжался.
Но Лада больше не могла слушать.
Она медленно отступила.
Один шаг.
Второй.
Третий.
Потом быстро дошла до ванной и заперлась.
Поставила блюдо на крышку стиральной машины и включила воду.
Холодную.
Очень холодную.
Она долго умывалась, пока лицо не стало почти бесчувственным.
В зеркале отражалась женщина с бледными губами и растерянными глазами.
— Соберись, — прошептала Лада.
Она провела рукой по волосам.
Ей хотелось плакать.
Хотелось выйти из этого дома.
Хотелось найти Рому и заставить его прямо сейчас услышать весь разговор.
Но она знала, что будет дальше.
Тамара Ильинична заплачет.
Скажет, что её неправильно поняли.
Что она говорила о какой-то другой женщине.
Что Лада специально подслушивала.
Рома встанет между ними.
А потом всё начнётся заново.
Нет.
Сегодня она не станет устраивать скандал.
Сегодня юбилей.
Сегодня здесь двадцать с лишним человек.
И Тамара Ильинична ждёт идеального вечера.
Лада посмотрела на себя в зеркало.
И вдруг совершенно спокойно улыбнулась.
— Хорошо, Тамара Ильинична.
Она взяла блюдо.
— Хотите спектакль? Будет спектакль.
Но только по моим правилам.
В столовой было шумно.
За длинным столом сидели родственники, друзья и бывшие коллеги Тамары Ильиничны.
Тётя Нина рассказывала историю о том, как в молодости Тамара чуть не опоздала на собственную свадьбу.
Виктор громко смеялся.
Оксана тут же вставляла свои комментарии.
Юля сидела рядом с женихом и время от времени поглядывала на телефон.
Бывшие коллеги Тамары Ильиничны вспоминали годы работы в министерстве.
— А помните, как Тамара однажды за пять минут до совещания обнаружила ошибку в документах? — говорил седовласый мужчина.
— Не за пять, а за три, — тут же поправила Тамара, появившись в дверях.
Гости засмеялись.
Она была великолепна.
Бордовый бархат подчёркивал фигуру, серебряная брошь сверкала при каждом движении.
Тамара Ильинична улыбалась.
Будто несколько минут назад не планировала разрушить семью собственного сына.
Лада вошла в столовую с уткой.
— Ой, какая красота! — воскликнула тётя Нина.
— Это Лада сама готовила? — спросила Оксана.
— Конечно, — ответила Тамара.
Она посмотрела на невестку.
И улыбнулась.
Но Лада впервые увидела в этой улыбке не презрение.
Она увидела настороженность.
Тамара уже догадалась, что Лада что-то знает?
Нет.
Скорее всего, нет.
Лада поставила блюдо в центр стола.
— С юбилеем, Тамара Ильинична.
— Спасибо, дорогая.
Это «дорогая» прозвучало настолько сладко, что у Лады внутри всё перевернулось.
Она села рядом с Ромой.
Муж наклонился к ней.
— Ты чего такая бледная?
— Устала.
— Ты весь день на ногах.
Он ласково коснулся её руки.
Лада посмотрела на него.
Рома ничего не знал.
Он действительно любил её.
И именно поэтому она не могла просто собрать вещи и уйти.
Не могла позволить Тамаре разрушить их семью.
— Всё нормально, — сказала Лада.
Рома улыбнулся.
— После тоста пойдём на балкон. Хочу тебе кое-что показать.
— Хорошо.
Через несколько минут гости подняли бокалы.
Тамара Ильинична встала.
— Дорогие мои…
Она произнесла длинную речь.
О своей жизни.
О работе.
О семье.
О том, как важно сохранять традиции.
О том, что семья должна держаться вместе.
Лада слушала молча.
Когда свекровь произнесла:
— Самое главное богатство женщины — её дети и их счастливые семьи…
Лада едва заметно усмехнулась.
Тамара посмотрела прямо на неё.
— Правда ведь, Ладочка?
— Конечно.
— Очень приятно, что ты согласна.
Гости ничего не заметили.
Только Рома посмотрел на жену внимательнее.
После тоста начались поздравления.
Подарки складывали на отдельный столик.
Кто-то принёс дорогую кофемашину.
Кто-то — сертификат в санаторий.
Бывшие коллеги подарили красивую шкатулку.
Юля вручила матери путёвку.
Наконец настала очередь Лады.
Она встала.
В руках у неё была небольшая плоская коробка.
— Тамара Ильинична, я тоже приготовила подарок.
Свекровь улыбнулась.
— Ой, как интересно.
Лада подошла ближе.
— Думаю, он вам действительно понравится.
— Надеюсь.
Лада протянула коробку.
Тамара взяла её.
Открыла.
Внутри лежал флеш-накопитель.
Гости переглянулись.
— Флешка? — удивилась Оксана.
— Не совсем, — ответила Лада.
Тамара нахмурилась.
— А что это?
— Там видео.
— Какое ещё видео?
Лада спокойно посмотрела на свекровь.
— Подарочное.
Тамара несколько секунд молчала.
Потом рассмеялась.
— Ну надо же. Современная молодёжь.
Рома нахмурился.
— Лада, что ты записала?
— Посмотрите вечером.
Тамара положила флешку рядом с собой.
— Обязательно.
Лада вернулась на место.
Но теперь Тамара больше не улыбалась.
Через час праздник продолжался.
Музыка стала громче.
Гости начали танцевать.
Оксана уже успела выпить лишнего и шептала Виктору что-то про соседку.
Тётя Нина фотографировалась с именинницей.
Юля ушла на кухню.
Рома всё-таки увёл Ладу на балкон.
— Теперь рассказывай.
— О чём?
— Ты весь вечер сама не своя.
Лада посмотрела на город.
Внизу мерцали окна домов.
— Рома…
Она замолчала.
— Что?
— Ты когда-нибудь думал, что твоя мама может захотеть разрушить наш брак?
Рома словно застыл.
— Что?
— Просто ответь.
— Нет.
— А если я скажу, что она уже решила, как это сделать?
Рома нахмурился.
— Лада, что произошло?
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Я сегодня случайно услышала её разговор.
Рома побледнел.
— Какой разговор?
— Она говорила, что я тебе не ровня. Что я пришла в твою жизнь ради денег. Что собирается сделать так, чтобы я сама ушла.
— Ты уверена?
— Я слышала каждое слово.
Рома отвернулся.
Несколько секунд он молчал.
— Что ещё?
Лада сглотнула.
— Она говорила о Саше.
Рома закрыл глаза.
— Что именно?
— Что ты не обязан воспитывать чужого ребёнка.
Лицо Ромы стало жёстким.
— Она сказала это?
— Да.
Он долго стоял молча.
Потом спросил:
— Почему ты сразу мне не сказала?
— Потому что сегодня её юбилей.
— И что?
— Я не хотела превращать праздник в скандал.
— Тогда зачем флешка?
Лада посмотрела на него.
— Потому что я решила дать ей возможность самой услышать свои слова.
Рома понял.
— Ты записала разговор?
— Нет.
— Тогда что там?
Лада впервые за вечер улыбнулась.
— Увидишь.
Когда гости начали расходиться, Тамара Ильинична наконец осталась одна в гостиной.
Рома и Лада были на кухне.
Юля ушла домой.
Тётя Нина уехала.
Виктор с Оксаной тоже покинули квартиру.
Тамара посмотрела на маленькую коробку.
Потом на флешку.
Ей стало тревожно.
Она дождалась, пока Рома с Ладой уйдут в спальню.
Заперла дверь гостиной.
Достала ноутбук.
Вставила флешку.
На экране появилась папка.
Там было всего несколько файлов.
Фотографии.
Документы.
Видео.
Тамара нажала на первый файл.
На экране появилась квартира.
Та самая квартира, в которой они сейчас жили.
Но фотография была сделана несколько лет назад.
До ремонта.
Тамара удивилась.
Потом увидела вторую фотографию.
Третью.
Четвёртую.
И вдруг поняла.
Это были документы на квартиру.
Она стала читать.
Квартира принадлежала Ладе.
Не Роме.
Ладе.
Тамара резко откинулась на спинку стула.
— Не может быть…
Следующий файл.
Банковские документы.
Лада внесла первоначальный взнос.
Большую часть ипотечных платежей первые три года тоже вносила она.
Тамара почувствовала, как у неё задрожали руки.
Следующий файл.
Документы на загородный дом.
Он тоже был оформлен на Ладу.
А потом появился последний документ.
Завещание.
Тамара читала его несколько минут.
Она не сразу поняла, зачем Лада положила его туда.
Но потом увидела последнюю строку.
В случае смерти Лады всё имущество переходило её сыну Саше.
Тамара закрыла глаза.
И в этот момент дверь открылась.
На пороге стояла Лада.
— Понравился подарок?
Тамара резко встала.
— Ты специально это сделала?
— Что именно?
— Ты знала, что я буду смотреть?
— Да.
— Ты хотела меня унизить?
— Нет.
Лада спокойно вошла.
— Я хотела, чтобы вы наконец поняли одну простую вещь.
— Какую?
— Вы всё это время боролись не со мной.
Тамара смотрела на неё.
— Вы боролись с женщиной, которая никогда не собиралась забирать у вас сына.
Пауза.
— Я не пришла в вашу семью за квартирой.
Лада положила на стол ещё один документ.
— Мне ничего от вас не нужно.
Тамара молчала.
— Но вы решили избавиться от меня.
— Я…
— Не надо оправдываться.
Лада говорила тихо.
От этого её слова звучали ещё страшнее.
— Я слышала вас сегодня.
Тамара опустила глаза.
— И вы решили, что я уйду.
— Я просто хотела защитить сына.
— От меня?
— Да.
Лада усмехнулась.
— От женщины, которая родила ему ребёнка?
Тамара подняла голову.
— Это не твой ребёнок.
Лада замерла.
А потом сказала:
— Вот теперь я понимаю всё.
Она взяла документы.
— Рома слышал вас.
Тамара побледнела.
— Что?
— Он знает.
— Ты ему сказала?
— Да.
Тамара схватилась за край стола.
— Где он?
— В спальне.
— Я поговорю с ним.
— Конечно.
Тамара вышла из гостиной.
Но в коридоре остановилась.
Дверь спальни была открыта.
Рома стоял у окна.
Он повернулся.
— Мам.
Одного этого слова было достаточно.
Тамара сразу поняла.
Он всё слышал.
— Ромочка…
— Не называй меня так.
Тамара побледнела.
— Я твоя мать.
— Именно поэтому я не понимаю, зачем ты пытаешься разрушить мою семью.
— Я хотела тебе добра.
— Нет.
Рома покачал головой.
— Ты хотела, чтобы я жил так, как удобно тебе.
— Она тебя использует!
— У тебя есть доказательства?
— Я знаю женщин.
— А я знаю свою жену.
Тамара замолчала.
Рома продолжил:
— Лада никогда не брала у тебя денег.
— Она забрала тебя у семьи!
— Нет.
Он посмотрел ей в глаза.
— Я сам выбрал её.
Тамара отвернулась.
— А ребёнок?
Рома сжал кулаки.
— Саша — мой сын.
— Но он тебе не родной!
— Родство определяется не только кровью.
Тамара молчала.
— Ты знаешь, сколько раз он называл меня папой? — спросил Рома. — И ни разу не спросил, почему я ему не родной.
Тамара заплакала.
Но Рома не подошёл.
— Я люблю Ладу.
— Рома…
— И если ты ещё раз попытаешься сделать так, чтобы она ушла, из этой семьи уйду я.
Тамара смотрела на сына.
И впервые за много лет почувствовала настоящий страх.
Не страх остаться без власти.
Страх остаться одной.
На следующий день квартира была непривычно тихой.
Праздничные блюда убрали.
Цветы стояли в вазах.
На столе остались пустые бокалы.
Тамара сидела на кухне.
Перед ней лежала флешка.
Она снова включила видео.
Там был не разговор.
Лада записала поздравление.
На экране появилась она.
Спокойная.
Без макияжа.
Уставшая.
— Тамара Ильинична, — говорила Лада. — Я долго думала, что подарить человеку, который никогда не хотел видеть меня рядом с собственным сыном.
Тамара смотрела на экран.
— Я могла подарить вам украшение. Путёвку. Дорогую вещь.
Пауза.
— Но решила подарить вам правду.
На экране появилась фотография Саши.
Мальчик улыбался.
— Это человек, которого вы называете чужим.
Тамара отвела взгляд.
— Но для Ромы он сын.
Появилась фотография Ромы и Саши.
Они стояли у реки.
Смеялись.
— И знаете, что самое страшное? — продолжала Лада. — Я всё время надеялась, что однажды вы увидите в нём не чужого ребёнка, а мальчика, который тоже любит вас.
Тамара заплакала.
— Он всегда хотел подарить вам рисунок. Но боялся, что вы снова скажете, что он не ваш внук.
На экране появился детский рисунок.
На нём были четыре человека.
Рома.
Лада.
Саша.
И Тамара.
Под рисунком неровными буквами было написано:
«Моя семья».
Тамара закрыла рот рукой.
И впервые за много лет ей стало по-настоящему стыдно.
Видео закончилось.
Последними словами Лады были:
— Я не хочу войны. Я не хочу забирать у вас сына. И не хочу, чтобы Саша рос с ненавистью к бабушке. Но если вы снова заставите меня выбирать между достоинством и вашей прихотью, я выберу себя. Потому что больше не позволю никому учить моего сына, что он хуже других.
Экран погас.
Тамара долго сидела неподвижно.
Потом встала.
Открыла шкаф.
Достала коробку со старыми фотографиями.
Она искала что-то несколько минут.
И наконец нашла.
Фотографию Ромы в возрасте десяти лет.
Рядом стояла она.
Молодая.
Красивая.
Счастливая.
Рома держал её за руку.
На обратной стороне было написано:
«Мой мальчик. Моё самое большое счастье».
Тамара прижала фотографию к груди.
И вдруг поняла, что за последние годы так сильно боялась потерять сына, что сама сделала всё, чтобы его потерять.
Вечером в дверь позвонили.
На пороге стоял Рома.
Рядом с ним Лада.
А между ними — Саша.
Тамара застыла.
Мальчик держал в руках небольшой пакет.
— Бабушка…
Это слово прозвучало тихо.
Тамара не смогла ответить.
Саша протянул ей пакет.
— Это вам.
Она взяла.
Внутри была чашка.
Самая обычная.
Белая.
С маленьким рисунком дома.
— Я сам выбрал.
Тамара почувствовала, как по щекам текут слёзы.
Она опустилась перед мальчиком на колени.
— Спасибо.
Саша улыбнулся.
— А можно я у вас останусь сегодня?
Тамара закрыла глаза.
Эта простая просьба ударила сильнее любых обвинений.
— Можно.
Она обняла его.
И впервые за много лет позволила себе плакать перед всеми.
Рома отвернулся.
Лада тоже вытерла глаза.
Тамара поднялась.
Посмотрела на невестку.
— Лада…
— Да?
— Прости меня.
Лада ничего не ответила.
Тамара продолжила:
— Я была несправедлива к тебе.
— Были.
— Я думала, что защищаю Рому.
— А получилось наоборот.
Тамара кивнула.
— Да.
Она тяжело вздохнула.
— Я не обещаю, что за один день стану другой.
— Я и не прошу.
— Но я попробую.
Лада посмотрела на неё.
— Этого достаточно.
Тамара впервые улыбнулась ей искренне.
— А утка вчера была очень вкусной.
Лада тоже улыбнулась.
— Я рада.
Саша потянул бабушку за руку.
— А можно я покажу вам ещё один рисунок?
— Конечно.
Они ушли в комнату.
Рома остался в коридоре рядом с Ладой.
— Ты знала, что всё так закончится?
Лада покачала головой.
— Нет.
— Тогда зачем рискнула?
Она посмотрела на закрытую дверь.
— Потому что иногда человеку нужно не наказание.
— А что?
— Возможность увидеть последствия собственных поступков.
Рома обнял её.
— Я люблю тебя.
Лада прижалась к нему.
— Я знаю.
Из комнаты донёсся голос Саши:
— Бабушка, смотрите! Тут вы!
Тамара рассмеялась.
Впервые без напряжения.
Без желания доказать своё превосходство.
Просто рассмеялась.
Лада посмотрела на Рому.
И поняла: этот вечер действительно стал переломным.
Не потому, что она отомстила свекрови.
Не потому, что заставила её почувствовать страх.
И даже не потому, что раскрыла правду.
А потому, что впервые за всё время Тамара Ильинична увидела перед собой не соперницу.
Не женщину, которая якобы отняла у неё сына.
А человека.
Женщину, которая любила её сына.
Мать, которая любила своего ребёнка.
И невестку, которая больше не собиралась позволять унижать себя ради чужого спокойствия.
А настоящий подарок на юбилей оказался совсем не тем, что лежал в коробке.
Это была правда.
Иногда она больнее любого дорогого подарка.
Но именно она способна изменить человека.
Если, конечно, человек ещё способен признать свои ошибки.
Тамара Ильинична смогла.
Не сразу.
Не за один день.
Но смогла.
А через несколько месяцев она сама позвонила Ладе и сказала:
— Знаешь, я хочу спросить… Вы с Ромой не против, если Саша будет называть меня бабушкой?
Лада улыбнулась.
— Он уже так вас называет.
На другом конце провода наступила тишина.
А потом Тамара заплакала.
И впервые эти слёзы были не от злости.
Они были от счастья.
Потому что иногда человек понимает цену семьи только тогда, когда почти её теряет.
И Тамара Ильинична была очень близка к этому.
Но всё-таки успела остановиться.
А Лада навсегда запомнила тот юбилей.
День, когда она собиралась подарить свекрови самый болезненный урок в её жизни.
И день, когда неожиданно получила нечто гораздо более ценное — надежду на то, что в их семье наконец перестанут воевать.
Потому что семья — это не те, кто обязательно связаны одной кровью.
Семья — это те, кто остаются рядом, когда можно уйти.
Те, кто принимают.
Те, кто умеют признать ошибку.
И те, кто однажды, даже после многих обид, всё-таки находят в себе силы сказать:
«Прости».
А иногда одного такого слова достаточно, чтобы начать всё сначала.
Часть 2. Через год Тамара Ильинична снова решила вмешаться
Прошёл почти год после того юбилея.
Год, который изменил отношения Лады и Тамары Ильиничны настолько, что порой самой Ладе казалось — всё случившееся когда-то было страшным сном.
Тамара действительно старалась.
Не идеально.
Не сразу.
Иногда по привычке она всё ещё пыталась командовать, давать непрошеные советы и поправлять Ладу на кухне.
Но теперь, заметив её недовольный взгляд, сама останавливалась.
— Прости, — говорила она.
И это короткое слово каждый раз удивляло Ладу.
Самым большим изменением стал Саша.
Тамара Ильинична будто наверстывала все годы, которые сама же и потеряла.
Она звонила внуку.
Спрашивала, как дела в школе.
Приезжала на его соревнования.
Однажды даже три часа просидела в спортивном зале на жёсткой скамейке, хотя потом целую неделю жаловалась на спину.
— Бабушка, ты можешь не приходить, если тебе тяжело, — сказал ей Саша.
— Даже не думай, — ответила Тамара. — Я должна видеть, каким ты становишься.
Саша тогда улыбнулся.
А Лада стояла неподалёку и впервые увидела в глазах свекрови не контроль.
Гордость.
Настоящую.
Тамара даже перестала называть Сашу «чужим».
Теперь она говорила:
— Мой внук.
И каждый раз, произнося эти слова, словно немного выпрямляла спину.
Но прошлое не исчезает просто потому, что люди решили о нём больше не вспоминать.
Оно иногда возвращается.
И именно это произошло через год.
В тот день Лада пришла домой раньше обычного.
Рома должен был задержаться на работе.
Саша ушёл к другу.
Лада приготовила ужин и решила разобрать старые вещи в шкафу.
В этот момент позвонила Тамара.
— Ладочка, ты дома?
— Да.
— Я сейчас подъеду.
— Хорошо.
— Только Роме пока не говори.
Лада нахмурилась.
— Почему?
— Потом объясню.
Через двадцать минут раздался звонок в дверь.
Тамара стояла на пороге.
Но выглядела она странно.
Не как обычно.
Она была бледной и напряжённой.
— Что случилось?
— Нам нужно поговорить.
Лада пропустила её внутрь.
Тамара сняла пальто.
Не разуваясь, прошла в гостиную.
Села.
Несколько секунд молчала.
— Лада, я сегодня встретила Оксану.
— Виктора жена?
— Да.
Лада сразу насторожилась.
Оксана никогда не нравилась ей.
После юбилея она почти перестала общаться с ними, но время от времени всё же появлялась с очередной сплетней.
— И что?
Тамара посмотрела на Ладу.
— Она сказала, что Рома тебе изменяет.
В комнате стало тихо.
Лада даже не сразу поняла смысл услышанного.
— Что?
— Я не верю ей.
— Тогда зачем ты приехали?
— Потому что Оксана показала мне фотографии.
Лада почувствовала неприятный холод в груди.
— Какие фотографии?
Тамара достала телефон.
— Вот.
Лада взяла его.
На экране была фотография Ромы.
Он стоял возле ресторана.
Рядом была молодая женщина.
Они улыбались.
На следующей фотографии Рома садился вместе с ней в автомобиль.
На третьей женщина держала его под руку.
Лада молчала.
Тамара внимательно следила за её лицом.
— Я сказала Оксане, что не верю.
Лада продолжала смотреть.
— И правильно.
— Но…
— Я знаю эту женщину.
Тамара удивилась.
— Кто она?
Лада приблизила фотографию.
— Это Марина.
— Ты её знаешь?
— Да.
— Откуда?
Лада медленно положила телефон на стол.
— Это новая сотрудница Ромы.
— Откуда ты знаешь?
— Он рассказывал.
Тамара вздохнула с облегчением.
Но Лада вдруг нахмурилась.
— Только вот одного я не понимаю.
— Чего?
— Почему Рома сказал мне, что сегодня будет работать до десяти, если на фотографии он возле ресторана в семь?
Тамара замерла.
Они посмотрели друг на друга.
— Значит, Оксана не всё придумала, — тихо сказала Тамара.
Лада ничего не ответила.
Она взяла телефон.
Посмотрела на фотографии ещё раз.
На первой Рома смеялся.
На второй Марина что-то говорила ему.
На третьей они садились в машину.
Вроде бы ничего особенного.
Но сердце уже начало предательски сжиматься.
— Лада…
— Не надо.
— Я просто хочу сказать…
— Я знаю.
Лада встала.
— Мне нужно самой с ним поговорить.
— Да.
Тамара тоже поднялась.
— Я останусь.
— Нет.
— Почему?
Лада посмотрела на неё.
— Потому что это моя семья.
Тамара кивнула.
— Хорошо.
Она уже направилась к двери, но вдруг остановилась.
— Лада.
— Что?
— Как бы ни оказалось…
Тамара замолчала.
— Я на твоей стороне.
Лада посмотрела ей вслед.
Когда дверь закрылась, она осталась одна.
Рома вернулся почти в одиннадцать.
Лада сидела на кухне.
Свет был выключен.
Перед ней стояла чашка давно остывшего чая.
— Ты не спишь?
Рома включил свет.
— Нет.
Он посмотрел на неё.
— Что случилось?
— Где ты был?
Рома замер.
— На работе.
— До одиннадцати?
— Да.
Лада достала телефон.
Положила перед ним.
На экране была фотография.
Рома посмотрел.
И сразу побледнел.
Лада всё поняла по одному его взгляду.
— Значит, ты знаешь, что это за фотографии.
Рома сел.
— Лада…
— Только не ври мне.
Он провёл ладонью по лицу.
— Я не хотел тебе говорить.
— Почему?
— Потому что боялся, что ты неправильно поймёшь.
Лада почувствовала, как внутри всё оборвалось.
— А что я должна была понять?
Рома молчал.
— Рома.
— Марина попросила меня о помощи.
— Какой?
— У неё проблемы.
— Какие?
Он посмотрел на жену.
— Она беременна.
Лада замерла.
Несколько секунд она просто смотрела на него.
— И при чём здесь ты?
Рома опустил глаза.
— Ребёнок мой.
Лада перестала слышать всё вокруг.
Даже холодильник вдруг замолчал.
Даже шум машин за окном исчез.
Она слышала только собственное сердцебиение.
— Что?
Рома поднял глаза.
— Ребёнок мой.
Лада медленно встала.
— Ты изменил мне?
— Да.
Одно слово.
И всё рухнуло.
Лада отвернулась.
Она не кричала.
Не плакала.
Просто стояла.
— Когда?
— Несколько месяцев назад.
— Сколько?
— Один раз.
Лада усмехнулась.
— Один раз?
— Да.
— И она беременна?
— Да.
— А почему ты мне не сказал?
— Я хотел решить всё сам.
— Сам?
Лада повернулась.
— Ты собирался решить сам, что у тебя будет ребёнок на стороне?
— Я не знал, как тебе сказать.
— Зато прекрасно знал, как мне лгать.
Рома встал.
— Лада, я люблю тебя.
Она отступила.
— Не говори.
— Это правда.
— Если бы любил, ты бы не сделал этого.
Рома опустил голову.
— Я не могу изменить прошлое.
— Нет.
Лада вытерла слезу.
— Но можешь изменить то, что будет дальше.
Он посмотрел на неё.
— Чего ты хочешь?
Лада долго молчала.
А потом сказала:
— Я хочу, чтобы ты завтра привёл её сюда.
Рома побледнел.
— Зачем?
— Я хочу посмотреть в глаза женщине, ради которой ты разрушил нашу семью.
— Лада…
— Завтра.
— Хорошо.
На следующий день Тамара приехала раньше Ромы.
Она сразу поняла по лицу Лады, что произошло.
— Он сказал тебе?
Лада кивнула.
— Да.
Тамара закрыла глаза.
— Господи…
Она села рядом.
— Ты знала?
— Нет.
— Оксана знала?
— Не знаю.
Тамара резко поднялась.
— Я поговорю с Ромой.
— Нет.
— Лада!
— Не надо.
Лада посмотрела на неё.
— Я уже решила.
— Что?
— Сегодня он приведёт Марину.
Тамара молчала.
— Я хочу, чтобы ты тоже была здесь.
— Зачем?
— Потому что год назад ты сказала, что защищаешь своего сына.
Тамара поняла.
— А теперь я должна защитить тебя?
— Нет.
Лада покачала головой.
— Теперь ты должна просто увидеть, каким стал твой сын.
Вечером Рома приехал.
Один.
Лада посмотрела на него.
— Где она?
— Не приехала.
— Почему?
— Она передумала.
— Нет.
Лада встала.
— Ты соврал.
— Лада…
— Ты опять врёшь.
Тамара смотрела на сына.
— Рома, где Марина?
Он опустил голову.
— Она исчезла.
— В смысле?
— Сегодня утром её не было дома.
— Телефон?
— Выключен.
— Ты искал?
— Да.
Лада почувствовала тревогу.
— Она могла уехать?
— Не знаю.
И тут на телефон Ромы пришло сообщение.
Он посмотрел на экран.
Лицо изменилось.
— Что там? — спросила Лада.
Рома не ответил.
— Рома!
Он протянул ей телефон.
Сообщение было коротким:
«Если хочешь узнать, где Марина и ребёнок, приезжай один. И никому не говори. Особенно своей жене».
Лада прочитала.
Потом медленно подняла глаза.
— Кто это?
Рома покачал головой.
— Не знаю.
Но Тамара Ильинична вдруг сказала:
— Я знаю.
Все посмотрели на неё.
— Что?
Тамара побледнела.
— Это Оксана.
Лада замерла.
— Откуда ты знаешь?
Тамара посмотрела на Рому.
— Потому что она сегодня звонила мне.
— И что сказала?
Тамара молчала.
— Мама!
Она наконец произнесла:
— Она сказала, что знает о ребёнке.
Рома сжал телефон.
— Что ещё?
Тамара посмотрела на Ладу.
— Она сказала, что если мы хотим вернуть Марину, нам придётся заплатить.
— Сколько?
— Пять миллионов.
В комнате стало тихо.
Лада медленно села.
Она посмотрела на Рому.
Потом на Тамару.
И вдруг поняла:
история с изменой была только началом.
Кто-то специально столкнул их лбами.
Кто-то знал слишком много.
И этот человек теперь держал в руках не только судьбу Ромы.
Он держал судьбу ещё не родившегося ребёнка.
Лада поднялась.
— Рома, ты никуда один не поедешь.
— Лада…
— Нет.
Она посмотрела на Тамару.
— И ты тоже остаёшься.
— Что ты задумала?
Лада взяла телефон.
— Если Оксана думает, что может шантажировать нас, она ошибается.
— Что будем делать?
Лада впервые за весь вечер посмотрела твёрдо.
— Мы узнаем, кто на самом деле стоит за всем этим.
Рома нахмурился.
— А если Марина действительно в опасности?
— Тогда мы найдём её.
— А если это ловушка?
Лада ответила:
— Тогда пусть тот, кто её устроил, поймёт одну вещь.
Она посмотрела на Тамару.
— В этот раз мы будем действовать вместе.
Тамара медленно кивнула.
И именно в этот момент на телефон Лады пришло новое сообщение.
Она открыла его.
На фотографии была Марина.
Она сидела в незнакомой комнате.
Рядом стояла детская кроватка.
А под фотографией было написано:
«У вас есть двое суток».
Лада побледнела.
Рома выругался.
Тамара прикрыла рот рукой.
А через секунду пришло второе сообщение:
«И если хотите увидеть её живой, не обращайтесь в полицию».
Лада посмотрела на Рому.
Потом на Тамару.
— Кажется, наш юбилейный подарок был только началом.
Никто не ответил.
Потому что теперь они поняли:
в их семье появился человек, который готов был разрушить всё ради денег.
И самое страшное было даже не это.
Кто-то внутри семьи уже помогал ему.
Кто-то, кто знал их привычки.
Их слабости.
И все тайны.
А значит, предатель находился совсем рядом.
