Этап 1. Юбилей как приказ, а не праздник
— В воскресенье отмечаем мой юбилей, — заявила свекровь по телефону так, будто объявляла мобилизацию. — Надеюсь, ты не подведёшь и всё организуешь как положено.
Вероника как раз варила кофе, стояла у окна и смотрела на пробуждающийся город. Субботнее утро обещало быть спокойным: пару звонков клиентам, встреча по поводу свадьбы в июле, вечером кино с Дмитрием. Она машинально поправила прядь волос за ухо и уточнила:
— Людмила Петровна, а что значит «как положено»?
— Ну как что? — искренне возмутилась свекровь. — Ты же у нас организатор мероприятий. Вот и организуй. Мне шестьдесят, между прочим, раз в жизни такое бывает. Хочу, чтобы всё было как у людей: зал, музыка, торт, шоу-программа.
— Понимаю, — осторожно ответила Вероника. — Тогда давайте обсудим бюджет, формат…
— Какой ещё бюджет? — перебила свекровь. — Вероничка, не придирайся к словам. Я же не чужая тебе. Ты же не будешь с собственной свекрови деньги брать?
Она засмеялась, как будто сказала что-то очень милое.
В груди у Вероники неприятно кольнуло. Она поставила кружку на стол, чтобы не расплескать кофе.
— Людмила Петровна, я всегда рада помочь, но организация мероприятия — это моя работа, не хобби. Я же не прошу вас бесплатно лечить зубы, если бы вы были стоматологом.
— Ой, ну что за сравнения! — тут же обиделась свекровь. — Я тебя сколько раз перед роднёй хвалила, сколько клиентов тебе привела! А ты мне сейчас прайс-листом машешь? Ты мне как кто — как дочь или как подрядчик?
Вероника стиснула зубы, считая до пяти. Эта фраза — «как дочь или как подрядчик» — была уже знакомой. Её озвучивали в последний год каждый раз, когда речь заходила о деньгах.
— Давайте так, — ровно сказала она. — Я могу сделать скидку, помочь с подбором площадки, дать хорошие контакты. Но оплату зала, кейтеринга, музыкантов и всего остального вы, конечно, берёте на себя.
— Ой, всё, я поняла, — резко изменилась в голосе свекрови интонация. — Молодёжь пошла — только деньги считают. Ладно, не будем по телефону. Вечером с Дмитрием зайдёте ко мне, всё обсудим. По-семейному.
Она повесила трубку, не дожидаясь ответа.
Вероника устало вздохнула. Вроде бы ничего ужасного пока не произошло, но где-то в глубине уже поднялось знакомое чувство: сейчас опять начнётся.
Она допила кофе, посмотрела на аккуратную кухню, на зашторенное окно спальни, где ещё спал Дмитрий, и подумала, как быстро идиллия может превратиться в поле боя, если в уравнение добавляется одна свекровь с юбилеем.
Этап 2. Семейный совет: «у тебя же бизнес, тебе несложно»
Вечером они действительно поехали к Людмиле Петровне. Та встретила их радостно, с пирогом и объятиями.
— Димочка, сыночек, Веронечка, проходите! — напевала она. — Присаживайтесь, сейчас всё расскажу.
«Расскажу», а не «обсудим». Вероника это заметила.
На столе уже лежал блокнот. Свекровь торжественно надела очки.
— Так, — начала она. — У меня юбилей. Приличной женщине шестьдесят лет раз в жизни стукнет, сама знаешь. Я всю жизнь пахала, ребёнка одна поднимала. Хочу праздник. Настоящий.
Она загибала пальцы:
— Ресторан, чтобы не хуже, чем у Клавдии Степановны, помнишь, Димочка? С живой музыкой. Ведущий, чтобы конкурсы, тосты. Фотограф обязательно. Видео тоже. Тортик многоярусный, как на свадьбах. Украшения — ну ты же сама знаешь, как красиво надо…
Вероника аккуратно достала из сумки блокнот.
— Хорошо, давайте по пунктам. Сколько будет гостей?
— Человек сорок… ну, может, сорок пять. Я всем уже сказала, что будет «мероприятие от профессионала», — с гордостью сказала свекровь. — Пусть знают, что у сына жена не абы кто.
«Понятно, назад уже всё не откатить», — подумала Вероника.
— Назовите, пожалуйста, сумму, в которую вы хотите уложиться, — спокойно продолжила она. — Я тогда подберу варианты.
Людмила Петровна чуть откинулась назад, как будто её ударили.
— В смысле — сумму? — переспросила она. — У меня пенсия, Вероничка. Я не печатаю деньги. Я думала… ну, вы поможете. У вас же бизнес, у тебя доход хороший.
Дмитрий, до этого молчавший, вмешался:
— Мама, мы, конечно, поможем, но давай как-то реалистично. Никакой бизнес не потянет всё бесплатно.
— А что, жалко? — прищурилась она. — Это ж не чужие. У вас детей нет, вы на себя тратите. Вон Вероничка каждый месяц по десять–пятнадцать тысяч мне кидает, и ничего, не беднеет.
Вероника вздрогнула. Она не считала эти деньги чем-то особенным — просто усиленная помощь в последние месяцы, когда у свекрови «то лекарства, то счёт за ремонт подъезда». Но услышать это вслух, да ещё как аргумент… было неприятно.
— Людмила Петровна, — сдержанно сказала она, — я вам помогала, потому что мне хотелось. А не потому, что это «обязательная ставка». Давайте не будем путать добрую волю с обязанностью.
Свекровь вздохнула, приложила руку к сердцу.
— Ты меня не так поняла. Я всего лишь говорю, что у тебя есть возможность сделать хороший праздник. Ты же сама рассказывала, какие бюджеты у твоих клиентов. Там сотни тысяч. Я же не прошу «как у них». Но и в столовке свой юбилей отмечать не собираюсь.
Вероника открыла блокнот, быстро прикидывая цифры.
— Смотрите, — повернула она к свекрови. — Минимальный ресторан на сорок человек — от 120 тысяч по еде и напиткам, без алкоголя. Ведущий — от 25–30, музыка — ещё 20–30, декор — от 20, фото-видео — минимум 40. Плюс торт, приглашения, мелочи. В очень скромный вариант мы вписываемся тысяч в 250–300.
— Сколько?! — свекровь чуть не подавилась чаем. — Да вы с ума сошли! С каких это пор дни рождения столько стоят?
— С тех пор, как вы хотите «как у людей», — спокойно ответила Вероника. — Я могу сильно ужать, сократить, найти недорогие варианты. Но до нуля бюджет не уменьшается. Бесплатно в этой сфере не работает никто.
— Кроме тебя, — тихо сказала свекровь. — Ты же наша.
Пауза.
Дмитрий заметно напрягся:
— Мам…
— Димочка, ну не вмешивайся, — вздохнула она. — Я всё понимаю. Молодёжи сейчас тяжело. Но мне, между прочим, тоже нелегко было вас растить. Можно один раз в жизни сделать маме праздник?
Она повернулась к Веронике:
— Я всю жизнь мечтала, чтобы у меня было торжество, как по телевизору. Но денег не было. А теперь у сына жена-организатор. Ну чем я хуже других?
Вероника ощущала, как внутри поднимается знакомая волна вины. Вот это «мне всю жизнь было тяжело» всегда било в самое сердце.
— Людмила Петровна, — мягко сказала она, — я готова вложиться. Честно. Но я не могу взять на себя весь бюджет. У нас с Дмитрием тоже есть обязательства, кредиты, планы.
— Сколько ты готова? — резко спросила свекровь.
Вероника прикинула суммы, оплату аренды офиса, зарплату сотрудникам, ближайшие проекты.
— Я могу взять на себя работу своего агентства — организацию, переговоры, координацию. То, за что клиенты обычно платят. Могу частично помочь с декором и тортом. Но зал, еду, ведущего, музыку и фотографа вы оплачиваете сами.
Людмила Петровна обиженно поджала губы:
— Понятно. Женщина с деньгами — это страшная сила. Всё в рубли переведёт.
Дмитрий вздохнул:
— Мам, ну давай хотя бы частично сами потянем. Я добавлю, сколько смогу.
— Посмотрим, — отмахнулась свекровь. — Я подумаю, что урезать. Но ты, Вероничка, надейся на свою совесть.
Эта фраза прозвучала как предупреждение.
По дороге домой в машине было тихо.
— Ты на меня злишься? — первой нарушила тишину Вероника.
— Нет, — покачал головой Дмитрий. — Я злюсь на маму. Она реально не понимает, что это большие деньги. Но ты же знаешь её. Она будет давить до последнего.
— Я знаю, — тихо сказала Вероника. — Вопрос в том, сколько из этого я готова терпеть.
Этап 3. Когда «одолжи» превращается в «ты обязана»
Следующая неделя превратилась в марафон звонков.
— Веронечка, а я тут нашла ресторанчик, — звонила свекровь. — Там предлагают зал за «символическую плату», если мы берём меню от 3500 на человека. Это нормально? Ты же заплатишь?
— Людмила Петровна, — терпеливо объясняла Вероника, — мы же договорились: зал и меню оплачиваете вы с Дмитрием. Я только организую.
— Ой, да ладно, — вздыхала свекровь. — У тебя же карточка пополненная. Что тебе, сложно?
Через день:
— Веронечка, тут ведущий знакомой девочки, всего 25 тысяч берёт. Я ему сказала, что ты всё оплатишь и договор подготовишь. Он тебе напишет.
— Что значит — сказала, что я оплачу? — напряглась Вероника.
— Ну а кто же, не я же! — искренне удивлялась свекровь. — У меня пенсия, напомнить? Ты же у нас бизнес-вумен, не пожалей один раз для мамочки.
Ещё через пару дней ей позвонил фотограф:
— Вероника, добрый день. Мне ваш контакт дала Людмила Петровна. Сказала, вы оплачиваете съёмку, а я вам потом сделаю скидку на ваши мероприятия.
Вероника после этого разговора на пять минут просто села на пол посреди офиса и уставилась в стену. Счёт в голове рос, как снежный ком. Если согласиться на всё, получится сумма, которую она обычно видела в заявках от крупных корпоративов.
Вечером она разложила перед Дмитрием все цифры.
— Смотри, — спокойно начала она, хотя внутри всё кипело. — Если я буду оплачивать всё, на что мама меня уже «пообещала», только с моей стороны выйдет около 180 тысяч. Плюс ещё неминуемо всплывут «мелочи»: цветы, подарки, доплаты.
Дмитрий почесал затылок:
— Жёстко.
— Это мягко сказано, — усмехнулась Вероника. — Я не тяну такие подарки. То есть потянуть могу, конечно, но потом три месяца буду зализывать дыры в бюджете бизнеса.
Он помолчал, потом осторожно спросил:
— Может… ну… ради одного раза? Мама реально всю жизнь упирала, тянула меня одна. У неё нет возможности самой сделать такой праздник.
Эта фраза ударила больнее, чем прямое требование.
— То есть ты считаешь, что я должна залезть в бизнес, снять деньги с оборота, чтобы оплатить твоей маме мечту детства? — уточнила Вероника.
— Я ничего не считаю, — торопливо добавил он. — Я просто… сомневаюсь. Между «не тяну» и «не хочу» есть разница. Я знаю, ты не жадная. И маме реально будет больно, если всё окажется не так, как она себе уже нарисовала.
— Она нарисовала это моим кошельком, не спросив, — тихо сказала Вероника. — И ты сейчас, вместо того чтобы сказать: «Мам, остановись», предлагаешь мне смириться и заплатить, чтобы никто не обиделся.
Дмитрий поморщился.
— Я между двух огней, Ника. Ты же знаешь.
— А я, по-твоему, в раю? — не выдержала она. — Я уже год слушаю, как «у Веронички денег много», «Вероничка переведёт», «Вероничка поможет». Я не против помогать. Но я не обязана реализовывать все чужие фантазии за свой счёт.
Она встала, отошла к окну.
— Дима, я честно пыталась найти компромисс. Реально. Но меня никто не слышит. Для твоей мамы я — бесконечный ресурс: деньги, связи, время.
Она развернулась к нему:
— Я не буду оплачивать юбилей в том виде, в каком она его придумала. Я готова быть организатором со скидкой. Я готова вложить какую-то сумму, но ограниченную, а не «сколько понадобится». Если вы с ней это не принимаете — организовывайте без меня.
Эти слова повисли в воздухе.
— Ника, — тихо сказал Дмитрий, — она этого не поймёт.
— Пусть хотя бы попробует, — ответила она. — Но я не собираюсь ломать себя, только чтобы она не расстроилась.
Этап 4. Юбилей, который всё расставил по местам
За два дня до юбилея Вероника всё-таки собрала в кулак профессиональные навыки и села за письмо в семейный чат.
«Дорогие все! В воскресенье отмечаем юбилей Людмилы Петровны в кафе “Орхидея” в формате тёплого семейного вечера. Я отвечаю за координацию и часть подготовки, но не являюсь организатором мероприятия в полном объёме. Просьба все вопросы по приглашению, меню и особым пожеланиям адресовать имениннице. До встречи! Вероника».
Она перечитала текст три раза. Ни обвинений, ни оправданий — только факты. Нажала «отправить».
Через полчаса зазвонил телефон. Свекровь.
— Это что за письма? — сразу на повышенных тонах. — Ты зачем людям пишешь, будто я всё сама организовала? Я всем сказала, что у меня будет праздник от профессионала!
— Людмила Петровна, — устало ответила Вероника, — я уже объясняла: я не могу взять на себя весь бюджет и все обязательства. Я помогла с выбором места, договорилась о меню по адекватной цене, нашла ведущего за минимальный гонорар, заказала торт. Дальше — ваши решения и ваши расчёты. Я не буду платить за всех.
— Значит, так? — свекровь перешла на холодный тон. — Перед людьми уже не отыграть. Ладно. Праздник всё равно будет. Но знай: я тебе этого не забуду.
Вероника закрыла глаза. Часть её всё ещё хотела бросить трубку, подорваться и «сделать как надо», только бы не слушать эти слова. Но другая часть — та самая, которая когда-то открыла агентство и купила квартиру — твёрдо стояла на своём.
— Это ваше право, — тихо сказала она. — Как и моё — не выходить за свои границы.
В воскресенье они с Дмитрием вошли в кафе чуть раньше гостей. Зал был украшен скромно, но со вкусом: пара гирлянд, несколько цветочных композиций, фото-коллаж с молодыми годами Людмилы Петровны, который Вероника сделала сама ночью, не афишируя.
Именинница уже сидела во главе стола, в новом платье, с причёской. При виде них на лице свекрови промелькнуло что-то вроде довольства — всё-таки праздник случился.
— О, явились! — громко сказала она. — Ну что, посмотрим, как тут твоя «координация» себя покажет.
Гости подтягивались, рассаживались, звучали стандартные реплики: «Как помолодела!», «Не даёшь свои годы». Ведущий — молодой парень, которого Вероника действительно уговорила работать за половину гонорара — бодро взял микрофон и начал программу.
Честно говоря, вечер складывался неплохо. Были тосты, конкурсы без унижений, музыка, танцы. Официанты вовремя приносили блюда, торт оказался вкусным, хоть и не трёхъярусным. В какой-то момент даже Вероника расслабилась, поймав себя на том, что улыбается.
Но кульминация всё равно настала.
После очередного тоста двоюродная тётя Люды, слегка подшофе, подняла бокал и громко сказала:
— А я хочу отдельно сказать спасибо нашей Вероничке! Это ж она всё организовала, за всё заплатила, молодец какая! Вот это я понимаю — невестка!
Несколько человек зааплодировали. Все взгляды устремились на Веронику.
Она почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Спасибо за добрые слова, — спокойно сказала она, вставая. — Но давайте будем честными. Я занималась организацией, но за праздник заплатила сама именинница и её сын.
Она посмотрела прямо на свекровь.
— Я не оплачивала юбилей целиком. Я помогла, как посчитала возможным. Остальное — заслуга Людмилы Петровны.
По залу прошёл лёгкий шёпот. Свекровь вспыхнула:
— Зачем ты это сейчас? — процедила она. — Хочешь меня принизить?
— Нет, — спокойно ответила Вероника. — Я хочу расставить точки. Чтобы потом никто не рассказывал, что «Вероника обязана», «Вероника за всех». Я помогла, как могла. Но я не кошелёк.
Она повернулась к гостям:
— Простите, если это прозвучало резко. Просто иногда приходится вслух говорить вещи, которые обычно шепчут на кухне.
Ведущий, чутко уловив напряжение, тут же перевёл внимание на следующий конкурс. Музыка снова заиграла, люди снова засмеялись, но между Вероникой и свекровью повисла невидимая стена.
Под конец вечера, когда гости начали расходиться, к Веронике подошла пожилая женщина — Мария Ивановна, соседка Людмилы Петровны.
— Девочка, — сказала она негромко, — ты правильно всё сделала. Я вот в молодости всё тянула, тянула за всех, а в итоге осталось только ощущение, что все мне «должны». Никому такого не желаю.
Вероника благодарно улыбнулась. Эти слова неожиданно много значили.
Эпилог
После юбилея отношения в семье изменились. Не мгновенно, не магически — но заметно.
Людмила Петровна несколько недель демонстративно не звонила. Потом всё-таки позвонила Дмитрию «просто узнать, как дела», мельком пожаловалась, что «невестка у него очень гордая», но тему юбилея больше не поднимала.
Переводы денег «до пенсии» Вероника сократила. Не до нуля — нет. Она по-прежнему помогала, когда речь шла о лекарствах или действительно трудной ситуации. Но теперь каждый раз задавала себе вопрос: «Я хочу это сделать — или меня этим манипулируют?» Если чувствовала второе — говорила «нет».
Дмитрий первое время метался. Хотел всем угодить, как всегда. Но однажды, когда мать в очередной раз вкинула фразу «у тебя же жена богатая, попроси её», он неожиданно ответил:
— Мама, у меня жена не банкомат. Если тебе нужно — скажи прямо мне. Я решу, чем могу помочь.
Этот разговор он потом пересказал Веронике как маленькую победу.
— Я наконец понял, — признался он, — что ты всё это время была не против помогать, ты была против того, что тебя даже не спрашивают.
Вероника кивнула. Это было именно так.
А в агентстве спустя месяц появился новый запрос. Женщина лет шестидесяти звонила сама:
— Девушка, здравствуйте. Я хочу заказать юбилей. Оплатить, подчёркиваю. У меня есть дети, но я решила: не буду перекладывать всё на их головы. Хочу, чтобы пришли и просто побыли гостями.
Вероника долго улыбалась после этого звонка. Возможно, мир потихоньку менялся.
Иногда, вспоминая тот субботний звонок — «В воскресенье отмечаем мой юбилей. Надеюсь, ты не подведёшь и всё организуешь как положено», — она ловила себя на мысли: раньше она бы действительно сделала «как положено» для всех, кроме себя.
Теперь «как положено» означало другое:
так, чтобы никто не мог решать за неё, куда ей тратить свои силы, деньги и жизнь, прикрываясь словами «семья» и «один раз в жизни».
И это была та взрослая версия Вероники, которой она, в глубине души, всегда хотела стать.
