Этап 1. Чемодан и благодарность
— За что?… — Виктор всё ещё держал в руках галстук, как соломинку.
Галина посмотрела на него спокойно, почти ласково.
— За толчок, — сказала она. — За то, что ты нашёл в себе смелость вслух произнести то, что я и так давно чувствовала. За то, что ты меня наконец отпустил.
Он моргнул.
— Отпустил?..
— Вить, — вздохнула Галя, — мы с тобой последние годы жили не как муж и жена. Как соседи по коммуналке, только с общим холодильником. Ты всё чаще задерживался, я всё реже спрашивала «где был». Дети разъехались, дом опустел, и оказалось, что между нами — тоже пустота.
Она аккуратно взяла у него из рук галстук, сложила и положила в чемодан.
— Ты называешь это «новой любовью», а я — завершением старой истории. И это нормально.
— Но двадцать три года брака… — он нервно засмеялся. — Неужели для тебя это вот так, щелчком?
— Не щелчком, — мягко поправила Галина. — Это у тебя — щелчком. А у меня — три месяца ночей, когда я смотрела в потолок и спрашивала себя: «Галь, ты кто, кроме чьей-то жены?».
Виктор опустился на край кровати.
— Я думал, ты без меня не справишься…
Она улыбнулась.
— Ты всегда так думал. А я всегда подыгрывала. Удобный сценарий.
Она встала, закрыла чемодан, проверила замок.
— Кстати, — будто между прочим добавила она, — насчёт «справишься». Мы с тобой всё оформили честно: квартира — общая, машина тебе, мне — счёт, вклад и дача. Я консультировалась с юристом.
— Ты уже… консультировалась? — он вскинул голову.
— Конечно, — кивнула. — Не могла же я ждать, пока ты случайно забудешь унитаз унести с собой.
И впервые за вечер он слабо улыбнулся.
— Ты изменилась, Галя.
— Я просто проснулась, Витя.
Этап 2. Пустая квартира и первая ночь свободы
Когда дверь за Виктором закрылась, в квартире стало так тихо, что Галина услышала собственное дыхание.
Ни скрипа его ключей в замке.
Ни привычного «Галь, где мои тапки?»
Ни звона кружки, которую он всегда ставил не на подставку, а прямо на стол, оставляя круги.
Обычная женщина в такой момент, наверное, разрыдалась бы. Галина прошлась босиком по коридору, заглянула в спальню, в ванную, на кухню. Порядок. Ни одной его вещи, только её кружка с рисунком маленького домика и надписью «Home is where I am». Она купила её на распродаже, тогда ещё не совсем осознавая, как точно это про неё.
Чайник всё ещё был тёплым. Она налила себе новую порцию чая, села за тот же стол, где полчаса назад слушала приговор: «ты мне больше не нужна».
Странная фраза, подумала она. Как будто всю жизнь я существовала только в привязке к его потребностям. Нужна – не нужна. А я сама себе нужна?
Телефон пискнул: сообщение от Лены.
«Ну что?»
Галина набрала:
«Сказал. Я достала чемодан и улыбнулась».
Ответ прилетел мгновенно:
«Ты чудовище. Я бы уже увезла его на кладбище иллюзий. Приезжай завтра, отметим твой день свободы».
Она усмехнулась. День свободы… звучало громко. Пока это был просто вечер без мужа.
Но когда она легла в кровать, на половину, которая всегда была «её», и впервые за много лет не услышала храпа с соседней подушки, то вместо слёз вдруг ощутила… облегчение.
Можно было не ждать, не слушать, не угадывать настроение по хлопку входной двери.
Она потянулась к тумбочке и закрыла книгу «Есть, молиться, любить».
— Похоже, — шепнула себе, — третья часть про «любить» будет про другое. Не про мужчину.
И заснула удивительно быстро.
Этап 3. Танго вместо борща
Первые две недели после ухода Виктора были похожи на странный отпуск.
Утром — не привычный бег по квартире с мыслью «успеть приготовить, пока он в душе», а медленный кофе на подоконнике.
— Вам к какому врачу? — спрашивали в турагентстве пенсионерки, перепутав двери, и Галина улыбалась:
— Мы не лечим, мы отправляем отдыхать. Хотя иногда одно и то же.
Работа в турагентстве оказалась для неё спасением. Ещё летом, когда она увидела «Катюшу с сердечками», Галя пришла туда почти наугад — просто, чтобы не сойти с ума, сидя дома. Юркая владелица Ирина Павловна оценила её спокойствие и умение говорить на английском и итальянском — когда-то Галина работала переводчиком, до замужества.
Теперь она ловко подбирала туры, объясняла разницу между «всё включено» и «полупансионом», по вечерам заполняла отчёты и впервые за долгое время чувствовала себя… полезной не только на кухне.
Вечерами два раза в неделю она ездила в танцевальную студию. На первое занятие по аргентинскому танго зашла, как школьница — смущённо, выбирая самый дальний угол.
— Партнёра нет? — спросил инструктор, высокий седовласый мужчина с мягкой улыбкой.
— Я… вообще-то, не планировала…
— Ничего, — он подал ей руку. — В танго самое страшное — сделать первый шаг. Остальное партнёр поможет.
Она поставила руку ему на плечо, другую вложила в ладонь. Музыка потекла, как густой мёд. Первый шаг, второй, поворот…
— Не думайте, — негромко сказал он. — Просто доверьтесь.
За двадцать три года брака Галина привыкла подстраиваться, угадывать, опережать. Довериться и не контролировать было почти физически больно. Но вдруг — получилось.
После занятия она вышла на улицу с раскрасневшимся лицом и неожиданно лёгкими ногами.
Лена, узнав про танцы, взвыла:
— Галка, ты с ума сошла. В сорок семь в танго?
— Лена, — спокойно ответила та, — в сорок семь в танго самое время. В двадцать я была слишком занята чужой жизнью.
Этап 4. Витина новая жизнь без Гали
О Викторе она почти не думала. Почти.
Иногда взгляд цеплялся за пустой крючок в прихожей, где раньше висело его пальто. Или рука по привычке тянулась за второй чашкой. Она осекалась, усмехалась и ставила одну.
Однажды вечером телефон высветил его имя.
— Да? — ответила Галина, не меняя интонации.
— Галь… — по голосу было слышно: он пьян или очень устал. — Ты как?
— Хорошо. Работаю, танцую, живу. Ты?
— Да нормально… — пауза. — Катя… ну… у нас всё… по-другому.
Тут он вдруг начал говорить быстро, сбивчиво, будто давно копил. Что Катя, оказывается, не любит готовить, и борщ ему теперь «слишком тяжёлый, Витюша, мы же следим за фигурой». Что по выходным она тянет его в торговые центры, а он мечтает о диване и футболе. Что её сын из первого брака живёт с ними, громко включает музыку и называет Виктора «дедом».
— А чего ты ждал? — мягко спросила Галина, когда он выговорился. — Хотел «жить для себя» — вот и живёшь. Просто твой «сам» оказался не тем, что ты себе представлял.
— Я… скучаю по дому, Галь, — неожиданно выдохнул он. — Знаешь, по твоим котлетам, по тому, как ты хмыкала на новости, по… тишине.
Она помолчала.
— Ты скучаешь не по мне. Ты скучаешь по сервису, — сказала она ровно. — По тому, что кто-то стирал твои носки и знал, где твоя вторая перчатка.
— Несправедливо… — пробормотал он. — Я же тебя любил.
— Когда-то да, — не стала спорить Галина. — Но потом ты перестал меня замечать.
Он вздохнул в трубку.
— Может… давай хотя бы встретимся? Просто поговорим.
— Виктор, — мягко, но твёрдо произнесла она, — я тебя отпустила. И себя тоже. Давай не будем делать вид, что можно отмотать время назад.
Она отключила связь первой. И вдруг почувствовала не вину, а гордость за себя: впервые в жизни поставила точку сама, а не ждала, пока кто-то поставит её за неё.
Этап 5. Встреча в турагентстве
Прошёл ещё месяц.
В один из серых ноябрьских дней в агентство зашёл мужчина в помятом пальто и с усталой складкой между бровей. Галина вполоборота объясняла молодой паре разницу между Шри-Ланкой и Таиландом, когда услышала знакомое:
— Извините…
Она обернулась.
— Здравствуйте, Виктор, — сказала спокойно. — Проходите, если вы за путёвкой.
Молодая пара тактично отошла к стенду с буклетами.
— Я… да, — замялся он. — Мы с Катей хотим в Турцию. На Новый год. Она говорит, ты знаешь хорошие отели.
— Знаю, — кивнула Галя. — Присаживайтесь.
Она деловито достала каталог, развернула монитор к нему.
— Бюджет? Даты? Нужен ли вам «только для взрослых» или семейный отель?
— Э-э… — он замялся ещё сильнее. — Катя спросила, есть ли… рассрочка. У неё сейчас кредиты…
— Есть варианты с поэтапной оплатой, — ровно ответила Галина. — Но там свои условия.
Глядя, как он мнётся, как пытается посчитать в уме, сможет ли вытянуть «отпуск мечты» для новой пассии, она вдруг очень отчётливо увидела разницу между тогдашним и нынешним Виктором.
Не уверенный в себе «лучший папа и добытчик», а обычный уставший мужчина, который однажды решил, что старую жизнь можно просто сменить на новую, как рубашку.
— Давай вот этот, — сказала она и ткнула в экран. — Не самый дорогой, но приличный. Катя останется довольна.
Он поднял на неё взгляд.
— Ты… правда не злишься?
— Нет, Витя, — она улыбнулась уголком губ. — Злость — это когда ещё есть ожидания. У меня их больше нет.
Он кивнул, подписал договор, даже пошутил про «старую, но всё ещё лучшую в мире менеджершу по туризму».
На прощание замялся у двери:
— Ты… хорошо выглядишь. Потолстела бы хоть чуть-чуть, а то мысли всякие лезут.
— Не льсти себе, — рассмеялась Галина. — Это не для того, чтобы тебя мучили мысли.
Этап 6. Разговор с собой
В тот вечер, возвращаясь домой, Галина остановилась у витрины танцевальной студии. Сквозь стекло был виден зал: пары медленно двигались в такт музыке. Её преподаватель, Антон Сергеевич, показывал новый элемент.
— Вы опаздываете, Галина, — услышала она за спиной его голос. — Зайдёте?
— Сегодня нет, — она развернулась с улыбкой. — Хочу кое с кем поговорить.
— С кем же, если не секрет?
— С одной важной женщиной, — подмигнула она.
Дома она заварила себе травяной чай, села перед зеркалом на туалетном столике.
Отражение смотрело на неё вполне симпатичной женщиной сорока семи лет: аккуратная стрижка, лёгкий макияж, глаза без вечной загнанной тени.
— Ну что, Галя, — сказала она вслух. — Давай подведём итог.
Оценка:
— Муж ушёл — минус один.
— Свобода — плюс сто.
— Работа, танцы, подруги — плюс ещё сто.
— Уверенность, что ты не развалишься без мужчины, — бесценно.
Она вдруг ясно поняла: да, ей иногда одиноко. Да, по вечерам хочется, чтобы кто-то обнял, налил чай ей, а не только она кому-то. Но это одиночество было другим — не таким, как раньше, рядом с человеком, который давно уже исчез из их общего «мы».
Теперь оно было честным. И в честном состоянии проще строить что-то новое.
Телефон пикнул. Сообщение от Антона Сергеевича:
«Завтра милонга. Если соберётесь — партнёр у вас уже есть».
Галина улыбнулась.
«Соберусь. В конце концов, я уже умею делать первый шаг».
И положила телефон рядом с книгой.
Эпилог. «Ты мне больше не нужна» — или как начинается новая жизнь
Через год после того октябрьского вечера Галина сидела в маленьком кафе в центре города. За окном падал первый снег. На столе — две чашки капучино и путёвка в Аргентину, которую она оформила… на себя.
— Вы уверены, что хотите одна? — уточнила Ирина Павловна, когда Галя принесла ей предоплату.
— Я буду не одна, — загадочно ответила та. — Со мной будет человек, с которым мы только начинаем узнавать друг друга.
И это была чистая правда.
В танго нашёлся партнёр, с которым они одинаково легко молчали и смеялись. Не юноша, не принц, а просто мужчина с добрыми глазами и такой же, как у неё, историей «не вовремя» закончившегося брака.
Они не спешили съезжаться, не клялись в вечной любви. Просто танцевали, ходили в кино, могли часами пить чай и спорить о книгах.
Иногда, когда он задерживал её на прощание у подъезда, Гальке вдруг всплывала в памяти фраза Виктора: «Ты мне больше не нужна».
И каждый раз она улыбалась.
Потому что именно в тот момент, когда кто-то решил, что она «не нужна», она впервые в жизни понадобилась самой себе.
Аргентина манила — не только как страна танго, но и как символ того, что никогда не поздно поменять маршрут.
Перед вылетом Галина зашла в агентство за документами. На столе Ирины Павловны лежала стопка заявлений от клиентов. Среди них мелькнула знакомая фамилия.
— Кстати, — вдруг сказала начальница, — твой бывший опять путёвку брал. В этот раз — в Тунис. Сильно торговался. Видно, с деньгами у них не очень.
Галина лишь пожала плечами.
— Надеюсь, отдохнут.
— Ты точно его не ненавидишь?
— Зачем? — искренне удивилась Галя. — Он просто сыграл свою роль в моей истории. Сказал одну фразу, после которой началась новая глава.
Ирина Павловна подняла брови:
— Какую?
Галина взяла чемодан — уже свой, не чужой — и, улыбнувшись, произнесла:
— «Ты мне больше не нужна».
А в голове про себя добавила:
И именно тогда я поняла, что очень нужна самой себе. И это — лучшая новость, которую я когда-либо слышала.
