Этап 1. Его признание и её молчание
— Слушай, Аня, мне нужно тебе кое-что объяснить…
Он стоял в дверях кухни, неуверенно держась за косяк. Галстук ослаблен, верхняя пуговица рубашки расстёгнута, в глазах — усталость и какая-то решимость.
Анна медленно повернулась, вытерла руки о кухонное полотенце и прищурилась.
— Сначала поужинай, — сказала она ровным голосом. — А потом уже будешь объяснять.
Она сама не узнавала свой тон: спокойный, почти холодный. Ни истерики, ни слёз. Внутри всё уже отболело за день.
Игорь сел за стол, бросив беглый взгляд на нарезанный салат, горячую картошку, румяное мясо по-французски. Раньше этот ужин вызывал у него восторженное «ух ты», сегодня — лишь виноватое «спасибо».
Анна поставила перед ним тарелку и села напротив, сцепив пальцы в замок.
— Анна… — начал он, ковыряя вилкой кусочек мяса. — Пока ты была в командировке, я много думал. Мы с тобой… как будто разошлись по разным берегам. Я… немного запутался.
— Немного? — она чуть наклонила голову. — Это ты о бордовом пальто в прихожей или о розовой зубной щётке в ванной?
Он побледнел так резко, что на мгновение показалось: сейчас упадёт в обморок.
— Ты… уже дома была? — выдохнул он.
— Часа четыре как, — спокойно ответила Анна. — Успела и квартиру осмотреть, и ужин приготовить, и подумать.
Он поставил вилку, шумно втянул воздух.
— Аня, это не то, что ты подумала…
Она встала.
— Замечательная фраза, — кивнула она. — Пойдём, посмотрим, что я там подумала.
Этап 2. Бордовое пальто и розовая зубная щётка
Они вошли в прихожую. Анна демонстративно указала на вешалку.
— Это чьё?
— Пальто… — Игорь сглотнул. — Коллеги. Она… Эльвира.
— А туфли тридцать шестого размера — тоже коллеги Эльвиры?
— Ань, дай мне договорить, — попросил он, подняв руки в примиряющем жесте. — У неё проблемы дома, муж… в общем, там скандалы. Я просто позволил ей пожить пару ночей, пока она квартиру снимает.
Анна прошла в гостиную, где по-прежнему стояли два бокала, один с розовым отпечатком.
— Пару ночей, говоришь? Бокалы вы зачем оставили? Чтобы гордо любоваться на «пару ночей»?
Он потёр лоб.
— Мы просто посидели, поговорили. Я хотел…
— Помочь, — подсказала Анна. — И делать это, естественно, надо в нашей спальне, потому что на кухне помощь не считается.
В её голосе не было крика, только ледяная ирония. Игорь дёрнулся, будто его ударили.
— Ничего такого не было, — выдохнул он. — Я клянусь!
— Ты даже не представляешь, насколько меня сейчас не интересуют твои клятвы, — она устало улыбнулась. — Я пятнадцать лет им верила. На сегодня — хватит.
Она подошла к туалетному столику, взяла в руки чужую косметичку, повертела, положила обратно.
— Знаешь, что самое забавное? — Анна посмотрела прямо ему в глаза. — Я тоже собиралась сделать тебе сюрприз. Но, похоже, сюрприз получился у нас обоих.
— Какой… сюрприз? — он насторожился.
— Терпение, — мягко сказала она. — Вечером ты всё увидишь.
Этап 3. Как Анна за день перестала быть жертвой
Когда она зашла в квартиру днём, шок накрыл её волной. Первые минуты Анна просто сидела на кровати, сжимая в руках чужую блузку, и беззвучно плакала.
Но слёзы быстро высохли. Вместо них пришло странное, холодное спокойствие, почти профессиональное. На работе она вела сложные переговоры, умела считать риски и выгоду. И вдруг поняла: сейчас перед ней такой же переговорный стол, только ставка — её собственная жизнь.
Анна достала телефон и начала действовать.
Сначала — фотографии. Пальто, туфли, бокалы, косметичка, зубная щётка. Потом — входящие и исходящие звонки Игоря за последние дни, которые она могла видеть в семейном кабинете оператора. Номера, повторяющиеся слишком часто, она сохранила.
Потом позвонила Оксане — подруге-юристу.
— Срочно нужен шаблон бракоразводного заявления и перечень того, что считается совместно нажитым, — чётко сказала Анна, когда та начала расспрашивать «что случилось». — Подробности потом.
Оксана молчала секунду, затем профессиональный тон победил любопытство.
— Перекину тебе на почту всё, что нужно. И, Ань, помни: квартира, купленная на твои деньги до брака, — только твоя.
Анна закрыла глаза, мысленно благодарно кивнув самой себе пятнадцатилетней давности: тогда, получив наследство от деда, она настояла, чтобы двухкомнатная квартира была оформлена только на неё. Игорь обижался, говорил что «так не по-семейному», но она стояла на своём.
Теперь это решение казалось спасательным кругом.
Собрався, Анна вытащила из шкафа большой чемодан и стала аккуратно складывать туда вещи мужа. Часть рубашек, пару костюмов, бельё, туалетные принадлежности.
— Не всё, — пробормотала она. — Остальное заберёшь потом, по расписанию.
Когда чемодан был набит, она поставила его у двери спальни. Рядом положила распечатанное заявление на развод, где оставалось только вписать дату и подпись Игоря.
Сюрприз для мужа был почти готов.
Оставалось лишь разобраться с «гостией». Для этого Анна открыла телефон мужа, который он оставил дома, и нашла в мессенджере переписку с «Эля офис».
«Сегодня приезжай пораньше, Аня вернётся только в понедельник», — гласило последнее сообщение Игоря.
Анна некоторое время смотрела на эти слова, словно на чужой текст. Потом медленно набрала:
«План меняется. Подъезжай к семи, хочу обсудить кое-что важное. Дверь будет открыта».
Отправила, выключила звук и положила телефон на место.
— Ну что, Игорь, — тихо сказала она, — посмотрим, как ты любишь сюрпризы.
Этап 4. Когда в дверь позвонили
Сейчас, стоя напротив побледневшего мужа, Анна посмотрела на часы.
— Без десяти семь, — констатировала она. — Сядем, подождём.
— Кого? — Игорь насторожился.
Ответ пришёл сам — звонком домофона. Резкий, настойчивый.
— Откроешь? — спокойно спросила Анна.
Он медленно подошёл к трубке.
— Кто?
— Это Эля. Ты же писал…
Игорь отпрянул от домофона, будто тот ударил его током.
— Аня, что ты сделала?
— Всего лишь пригласила твою «коллегу» к нам на откровенный разговор, — она пожала плечами. — Не волнуйся, ужин ещё тёплый, хватит на троих.
Он попытался схватить её за руку.
— Не надо. Давай без этого цирка, пожалуйста. Я сам…
Анна аккуратно высвободила ладонь.
— Поздно. Цирк у нас уже давно, просто я наконец купила билеты в первый ряд.
Она нажала кнопку «открыть».
Через пару минут в дверь позвонили. На пороге появилась высокая брюнетка в бордовом пальто. В руках — букет из трёх белых роз и пакет с вином.
— Привет, — улыбнулась она, не заметив сначала Анну. — Я совсем чуть-чуть опоздала, пробки…
Потом её взгляд поднялся выше, встретился с глазами Анны — и замер.
Розы дрогнули в пальцах, лицо побледнело.
— Здравствуйте, Эльвира, — вежливо произнесла Анна. — Заходите. Насколько я понимаю, вы уже бывали в нашем доме.
Этап 5. Суд в гостиной
Они втроём сидели в гостиной за тем же столиком, где ещё утром стояли два бокала. Теперь бокалов было три, но вино в них наливать не стали — Анна настояла на чае.
Эльвира смущённо теребила край блузки, украдкой поглядывая то на Анну, то на Игоря. Тот сидел, опустив голову.
— Давайте определимся, — начала Анна. — У нас три человека, одна квартира и, судя по всему, один большой вопрос: что у нас здесь происходит.
— Анна, — попытался вмешаться Игорь. — Я…
— Тихо, — оборвала она. — Сейчас говорит Эльвира. Мне интересна её версия.
Брюнетка нервно сглотнула.
— Я… даже не знаю, как… — она повернулась к Игорю. — Ты же говорил, что жена возвращается только в понедельник.
— Он много чего говорил, — сухо заметила Анна. — Например?
Эльвира перевела взгляд на неё, в нём мелькнуло что-то похожее на упрямство.
— Он говорил, что вы давно живёте как соседи, — быстро выпалила она. — Что вы его не любите, что у вас всё только из привычки. Что вы постоянно заняты работой, вам не до него.
Анна сжала пальцы в кулак так сильно, что ногти впились в ладонь.
— И на основании этого вы решили, что приводить вас в наш дом — это нормально?
— Я… — Эльвира опустила глаза. — Он сказал, что собирается с вами разводиться. Что всё уже решено.
— Правда? — Анна повернулась к мужу. — Собирался?
Тот осипшим голосом произнёс:
— Я думал… хотел… потом… Аня, не так всё…
— Знаешь, в чём проблема? — перебила она. — В том, что «потом» у тебя никогда не наступает.
Она достала со стола стопку распечатанных листов и положила перед ними.
— А у меня, Игорь, «потом» наступило сегодня. Вот фотографии того, что я нашла дома. Вот распечатка твоих звонков и сообщений. Вот заявление на развод, — она постучала по верхнему листу. — Можешь не благодарить за оперативность.
Эльвира растерянно смотрела то на бумагу, то на мужа.
— Ты не говорил, что уже подал на развод, — прошептала она.
— Потому что не подал, — с горечью ответила Анна. — Он вообще ничего не сделал, кроме того, что привёл тебя в чужую жизнь, как в гостиницу.
Этап 6. Ход Анны
Анна поднялась и подошла к двери спальни. Одним движением распахнула её, показав стоящий в проёме чемодан.
— Игорь, твой сюрприз на сегодня. Основные вещи я уже собрала. Остальное заберёшь, когда мы согласуем график.
— Ты… серьёзно? — он поднялся, глаза расширились.
— Абсолютно, — кивнула она. — Мы прожили вместе пятнадцать лет, и я искренне верила, что у нас всё честно. Но сегодня ты показал, что предпочитаешь жить иначе. Твоя жизнь — твой выбор. Моя — теперь тоже.
Он сделал шаг к ней.
— Аня, я ошибся, да. Но… это же просто… увлечение. Ничего серьёзного, я…
— Замечательное оправдание, — оборвала она. — Тогда тебя утешит, что и последствия, в принципе, «ничего серьёзного»: без алиментов, без делёжки жилья.
Она взяла со стола ещё одну папку.
— Квартира, как ты помнишь, оформлена на меня. Куплена на моё наследство до брака. Машина, которой ты гордишься, — лизинг на мою фирму. Кредит за дачу, где ты любишь жарить шашлык, закрыла моя мама. У нас нет общих детей, так что юридически ты ничем не связан.
Она посмотрела ему в глаза.
— Ты уходишь легко. Почти так же легко, как приводил сюда свою «коллегу».
Эльвира побледнела ещё сильнее.
— Подождите… — прошептала она. — То есть вы… правда…
— Да, правда, — коротко ответила Анна. — Я не собираюсь держать человека, который считает нормальным врать мне в глаза.
Этап 7. Маски падают
В комнате повисла тяжелая пауза. Первой её нарушила Эльвира.
— Игорь, — она поднялась, прижимая к груди сумку. — Ты говорил, что всё по-честному. Что у вас всё почти закончено. Я… не собиралась разрушать чужую семью.
— Эль… — он шагнул к ней. — Я хотел…
— Хотел сидеть на двух стульях, — устало закончила за него Анна. — Ты же всегда так: пока удобно — ничего не менять.
Эльвира посмотрела на неё с неожиданным уважением.
— Анна, простите. Я правда не знала.
— Это не меня вам надо просить прощения, — она качнула головой. — Себя. За то, что поверили человеку, который даже себе не честен.
Эльвира задержалась ещё на секунду и вдруг протянула Анне букет белых роз.
— Возьмите. Они должны быть у хозяйки дома.
Анна машинально взяла цветы. Запах оказался лёгким, почти невесомым. Эльвира развернулась и, не глядя на Игоря, вышла из квартиры, тихо прикрыв за собой дверь.
— Видишь? — усмехнулась Анна. — Даже твоя «коллега» понимает слово «границы» лучше, чем ты.
Игорь рухнул на диван.
— Аня, не делай этого. Мы можем всё исправить. Я… глупо повёлся, мне льстило внимание… Но ты же знаешь, я тебя люблю.
Она смотрела на него почти с жалостью.
— Любовь — это не о том, кому льстит внимание, — тихо сказала она. — Это о том, кого ты выбираешь, даже когда никто не видит. Сегодня я увидела, кого ты выбрал.
Она поставила чемодан ближе к двери.
— У тебя есть ночь, чтобы решить, где ты будешь жить дальше. Завтра утром я поеду к нотариусу и в ЗАГС.
— Значит, шанс всё-таки есть? — в его голосе появилась надежда.
— Шанс есть у тебя — честно подписать заявление и не устраивать цирк, — поправила Анна. — А у нас… — она пожала плечами. — У нас уже нет.
Эпилог. Три дня, которые всё изменили
Через полгода после того вечера Анна возвращалась домой с работы и с удивлением ловила себя на мысли: как хорошо, что тогда я приехала раньше на три дня.
Если бы командировка затянулась, она, возможно, ещё долго жила бы в иллюзии благополучия, верила в «задержался на работе» и «это просто коллега». А так — бордовое пальто на вешалке стало тем самым флажком, который сорвал с её жизни старый, выцветший плакат «всё нормально».
Развод прошёл быстро. Игорь сначала пытался манипулировать, просить время, обещал отослать Эльвиру и «начать всё сначала», но, увидев твёрдость Анны и отсутствие юридических рычагов, сдался. Подписал бумаги, забрал вещи и съехал к приятелю. Позже Анна слышала от общих знакомых, что роман с Эльвирой у него тоже не сложился — слишком много лжи всплыло наружу.
Первые месяцы после расставания были тяжёлыми. Анна ловила себя на том, что накрывает на стол на двоих, автоматически покупает в магазине его любимый сыр, оставляет включённым свет в прихожей. Но постепенно привычки уходили, уступая место новым.
Она записалась на курсы живописи, о которых давно мечтала, съездила одна к морю, купила себе красное платье, которое раньше считала «слишком смелым». Квартира перестала быть музеем совместной жизни и стала её личным, уютным пространством.
Иногда вечером она ставила на стол два бокала — один для себя, второй пустой. Смотрела на него и думала, что когда-нибудь рядом появится человек, который не станет использовать этот бокал для лжи. А пока ей было хорошо и одной — впервые за много лет.
Бордовое пальто она передала в благотворительный магазин. Розовую зубную щётку выбросила в тот же вечер, когда подписали развод.
Только белые розы сохранила в памяти. Не потому, что напоминали о боли, а потому, что стали символом того момента, когда она впервые поставила себя на первое место.
Иногда достаточно вернуться домой на три дня раньше, думала Анна, запирая вечером дверь на новый, крепкий замок, чтобы успеть спасти не брак, а себя.
